08.05.2008

Игра в поэзию обэриутов

Новый проект культового саксофониста Алексея Козлова и группы «Второе приближение» представлен вниманию московской публики в клубе «Союз композиторов». Концерт назывался «Два обэриута».

«Алексей Козлов сегодня известен, прежде всего, своим давним джаз-роковым проектом «Арсенал», история которого запечатлена в недавно вышедших компакт-дисках и двойном DVD, а также в книге Козлова «Джаз, рок и медные трубы». Но мало кто сегодня помнит о том, что Алексей Козлов еще до создания «Арсенала» увлекался авангардом, фри-джазом, и именно тогда он открыл для себя абсурдистскую поэзию обэриутов. По его словам, он с удовольствием вспоминает эти годы.

Алексей Козлов постоянно находится в поиске новых идей, и вот теперь он решил положить поэзию обэриутов на музыку, изначально задуманную как апофеоз абсурда и постмодернистской эклектики. Группа нового джаза «Второе приближение» в составе пианиста и композитора Андрея Разина, контрабасиста Игоря Иванушкина и певицы Татьяны Комовой показалась Алексею Козлову самой подходящей для реализации этой идеи.

Вечер начался с того, что Козлов фундаментально объяснил публике, кто такие обэриуты. Это была, по сути дела, целая искусствоведческая лекция. Напомним и нашим слушателям: Заболоцкого, Введенского, Хармса, Олейникова, Вагинова объединяла нетерпимость к обывательскому здравому смыслу. Вот и Алексей Козлов вместе с группой «Второе приближение» играли самую разную музыку, абсолютно не заботясь о логических связях – музыку авторства Орнетта Коулмэна, Сен-Санса, Дворжака, Шостаковича, Грига, Мусоргского, самого Алексея Козлова и лидера группы «Второе приближение» Андрея Разина.

Козлов не только играл на саксофоне, но и читал стихи двух обэриутов – Николая Заболоцкого и Николая Олейникова. Несмотря на яркость и оригинальность самой идеи, ее воплощение пока оказалось не вполне совершенным. Дело в том, что стихи Заболоцкого и Олейникова декламировались на фоне уже готовой музыки с минимальной долей импровизации. Поэтому соответствие вербального и музыкального текстов было очень приблизительным, либо отсутствовало вовсе. Конечно, все можно списать на абсурд, но все же любой абсурд должен оставаться произведением искусства. Поэзию обэриутов вообще очень сложно перевести на язык музыки. Пожалуй, в свое время это удалось только Борису Чайковскому, у которого есть масштабное сочинение «Знаки Зодиака», в том числе, на текст Заболоцкого. Этот же текст (в числе других) пытались озвучить и участники «Второго приближения» в альянсе с Алексеем Козловым, однако их музыкальное прочтение в сравнении явно проигрывает».

Радио Культура

Опубликовано в 8:08 Комментариев (0)

06.05.2008

Алексей Козлов с “Арсеналом” джаза

Появление Алексея Козлова, известнейшего джазмена, с группой “Арсенал” на небольшой зеленоградской клубной сцене - явление несколько более вероятное, чем приезд туда же симфонического оркестра Большого Театра. Окраина Москвы, окраина Зеленограда. Бегущее фарами машин Ленинградское шоссе. Залитый огнями элитарный, но по-ночному безлюдный район МЖК. Ресторан “Москва”, почти у кромки леса. Лестница. Гримерка. И человек вне возраста, скромно, немного ссутулившись, присевший к столу со своим термосом. Внимательно-колкий взгляд чуть прищуренных глаз. Золотой саксофон покоится в соседнем кресле.

Алексей Козлов - человек-оркестр, работающий на границах сочетаний различных музыкальных стилей: в джазе и блюзе (с группой “Арсенал”), на стыке с классикой (с Квартетом им. Шостаковича), в разных музыкальных жанрах (в трио “ARS NOVA”). Это человек-время, границы которого простираются до сегодняшних дней из далеких советских 30-х, откуда он родом. Это человек-джаз, сразу и причина, и многие следствия возникновения этого музыкального направления в России в 50-х, его подпольного существования в 60-х и яркого выхода на официальную эстраду в 70-х.

Архитектор, саксофонист, композитор, член Союза композиторов России, заслуженный артист РСФСР, народный артист России. Музыкальный энциклопедист с высокой эрудированностью и уровнем систематизации сведений о современной музыке. Алексей Козлов с 80-х годов ведет журналистскую и публицистическую деятельность по пропаганде джаза и рок-музыки в СССР: становится автором телепрограмм о джазе, выпускает книги по истории рок-культуры. Его энциклопедический нтернет-сайт “Музыкальная лаборатория Алексея Козлова” постоянно пополняется материалами по самым разным музыкальным направлениям - джаз, прогрессив-рок, соул, фанк, хип-хоп, нью эйдж, эйсид, джангл, драм-н-бэйс. Его “Энциклопедия джаза” вышла в 2001-2002 годах серией из 32-х CD формата mp3. Он читает лекции на семинарах, посвященных теме “Джаз и бизнес”, пишет статьи по теории и истории музыкальной культуры и много другое.

И, кажется, некий момент просветительства кроется и в этом зеленоградском джаз-сэшене, помимо общей цели каждого музыканта - поиграть любимую музыку на радость слушателям. Об этом, а также о некоторых других темах, традиционных и неожиданных, Алексей Козлов рассказал в интервью для Zelenograd.ru.

— Вы видели, наверное, все форматы музыкальных выступлений - от советских клубов до больших концертных залов. Какой для Вас сейчас наиболее комфортный? Какой Вы считаете наиболее эффективным и качественным для музыки, которую Вы играете?

В каждом из “форматов” есть своя прелесть. В небольшом клубе гораздо более тесный и непосредственный контакт с публикой, возможность вести себя более раскованно и не бояться “накладок” и неточностей. В больших концертных залах этого нет, но зато присутствует строгость и даже академичность, что влияет и на построение самой программы. Вдобавок, если добиваешься успеха, что выражается в горячих аплодисментах, то чувствуешь несравненно большую энергетическую подпитку, идущую от аудитории. Успех в концертном зале не сравним ни с чем.

— Выступление в таком достаточно удаленном московском клубе как “Москва” для Вас обычно для московских выступлений, или является эксклюзивом, вне нормы?

Наш концерт в клубе “Москва” был для меня рискованным экспериментом, поскольку у меня не было никакой информации об этом месте, тем более, что этот клуб на самом деле считается рестораном. Я иногда иду на риск, чтобы расширить сферу деятельности, завоевать новую аудиторию, даже неподготовленную. Это требует иногда гораздо больших затрат нервной энергии, а также не доставляет того привычного удовольствия от общения со своей преданной аудиторией. Но такова наша профессия - постоянно формировать новую публику. В таких случаях профаны по привычке принимают нас за развлекателей, и даже пытаются танцевать под музыку, которую лучше слушать и пытаться понять. Обычно в таких случаях я немедленно реагирую и в шутливой форме объясняю суть происходящего. На концерте в ресторане “Москва” слушатели долго держались и реагировали вполне адекватно. Но под конец не выдержали и начали танцевать, прочем под музыку Римского-Корсакова. Меня это несколько расстроило и лишний раз доказало, что необходима хоть какая-то предварительная подготовка аудитории организаторами концертов. В середине 40-х годов в США произошла революция в джазе, когда на смену танцевальному стилю “свинг” пришел новый сложный “бибоп”, концерты перекочевали из огромных танцевальных залов в маленькие джаз-клубы. Публика по старой привычке пыталась танцевать и там. Но гордые молодые джазмены нового поколения, не желавшие больше быть развлекателями, вывешивали в клубах следующие объявления “Танцевать категорически воспрещается. Вы должны сидеть”. Я формировался в те же годы, правда, в несколько иной атмосфере, когда в СССР джаз был объявлен вражеским искусством, а простые советские люди, даже интеллигенция, считали его музыкой второго сорта, ресторанной музыкой в лучшем случае.

— В формате сегодняшних клубных концертов, на которых звучит серьезная музыка вроде джаза, есть два сомнительных момента: когда клуб работает рестораном, и люди на глазах у исполнителей поглощены едой; и когда клуб продает билеты на танцпол, и слушатели композиций, никак не предполагающей активные танцы, вынуждены проводить часа два просто стоя толпой перед сценой. Ваш взгляд на эти два аспекта?

Эти моменты, действительно, неприятны. Но везде они имеют различные оттенки. В клубе “Форте”, где мы уже давно играем и приучили публику не есть во время исполнения, все равно бывают новые, а иногда и случайные посетители, которые едят и разговаривают. Тогда я считаю вечер неудачным. А если это мешает нам играть, то я перед объявлением следующей пьесы впрямую обращаюсь к ним и объясняю, что и почему. Самые криминальные для нас моменты случаются тогда, когда приходят иностранные туристы. У них чаще всего отсутствует культура поведения в джаз-клубе. Это свободные от норм люди, раскованные в худшем смысле этого слова. Они галдят, не давая слушать тем, кто пришел целенаправленно. В таких случаях я просто замолкаю и с особым выражением на лице начинаю смотреть в сторону их столика. Вслед за мною и остальная публика в клубе оборачивается в их сторону. Возникает немая сцена. Они начинают что-то соображать, и наконец все понимают. А поскольку общая культура у всех иностранцев очень высокая, то они, подавая знаки, извиняются и “базар” прекращается.

Что касается стоящей перед сценой публики, то это чаще бывает на поп-концертах. Я редко участвовал в подобных мероприятиях, хотя особого неудобства при этом не испытывал.

— Задумывались ли Вы об аудитории джаза, о ее новейшей эволюции? Чем отличаются сегодняшние и прошлые Ваши джаз-слушатели?

Я, честно говоря, не задумываюсь над этим так, как делал это раньше. Я даже никогда не разглядываю нашу публику. Играю и все. Могу сказать лишь то, что значительная часть аудитории современного “Арсенала” состоит из молодых людей, в отличие от публики, посещающей фестивали традиционного джаза, где преобладают люди старших поколений, “пенсионеры” от джаза. Могу еще добавить, что нередко в клубы, где мы играем более-менее постоянно, молодые родители приводят своих детей, желая, очевидно, с ранних лет воспитать у них нормальное отношение к музыке, и привить иммунитет к дискотечному образу жизни, а это означает защиту от наркотиков. Это мудрый и дальновидный прием.

— Много ли Вы сейчас перемещаетесь, гастролируете?

Иногда мы выезжаем в крупные города России, Украины и некоторых бывших советских республик.

— Аудитория, зрители и слушатели джаза на Западе и в России - есть разница?

Разница в том, что здесь нас давно знают и любят, а за рубежом этого нет.

— Как Вы решали для себя вопрос возможной эмиграции, в разные годы?

Из предыдущего моего ответа можно догадаться, как я отношусь к эмиграции. Мне это и в голову не приходило. Глупо уезжать от огромной, созданной за много лет своей аудитории.

— Вы стали чем-то вроде прототипа героев андеграунда 50х-70х годов в нескольких литературных произведениях. А в кино? Фильм “Мы из джаза” Карена Шахназарова - насколько это про Вас и про тогдашнюю реальность?

Фильм этот мне не близок, он сделан без глубокого знания истории джаза в СССР.

— Вы профессиональный музыкант с архитектурным образованием. Пришлось ли какое-то время работать по архитекторскому профилю?

Я четырнадцать лет проработал в отделе теории дизайна ВНИИ Технической эстетики (с 1963 по 1976 годы). Как только появилась возможность стать профессиональным музыкантом, я не задумываясь, забрал трудовую книжку и сменил профессию. Мне было тогда более 40 лет.

(Уход с этой работы совпал с переходом “Арсенала” к официальной музыкальной и концертной деятельности - прим.корр)

— Как специалист в области компьютерно-электронных технологий Вы вероятно хорошо знакомы с Интернетом? Кто занимается Вашим сайтом - www.musiclab.ru , какую роль Вы выполняете в этом проекте?

Без ложной скромности скажу, что я один из первых в СССР пользователей всех видов электронных и компьютерных технологий. Оба своих сайта я сделал своими руками (второй - www.arsenalband.com )

— Не думали ли Вы об Интернете как новом медийном канале для себя - Интернет-радио, Интернет-ТВ?

Мои пьесы в формате мр3 уже висят в Интернете. На большее пока нет времени

— Вы описываете на сайте и реализуете в музыке свой интерес к музыкальным стилям, возникшим на стыке между устоявшимися, “классическими” направлениями. На каких бы еще границах хотелось бы поработать - может быть, пока в фантазиях?

С балетом, пантомимой, клоунадой, литературой, поэзией и прочим.

— Грядут выборы, в том числе президентские. Участвовали ли Вы в каких-то политических акциях? Активность вроде той, которую проявлял Мстислав Ростропович, Вам не близка?

Джазмен не должен лезть в политику.

— Вы коренной москвич. Москва какого периода для Вас является наилучшим воспоминанием?

Естественно - детского, послевоенного.

— Близка ли Вам атмосфера небольшого городка?

Нет, я житель мегаполиса со всеми его прелестями.

Zelenograd.ru

Опубликовано в 8:08 Комментариев (0)