19.07.2011

Диалог в стиле jazz

Саксофонист Игорь Бутман открыл ещё один джаз-клуб в Москве

Саксофонист Игорь Бутман один из немногих джазменов, чье имя известно не только любителям джаза, но и широкой публике. Когда в июне 2000 года Игорь Бутман играл для Владимира Путина и Билла Клинтона, президент США назвал Игоря Бутмана «самым великим джазовым саксофонистом из ныне живущих».

Игорь Бутман не только исполнитель, бэнд-лидер, но и арт-директор собственного джаз-клуба. Долгое время его клуб располагался на Таганке. Затем переехал в Уланский переулок, а не так давно у Игоря Бутмана появился и еще один клуб неподалеку от станции метро «Сокол».

Оркестр – это срез общества

– Игорь, недавно у вас появился второй джазовый клуб. Неужели вам одного мало?

– Мой друг, который владеет гостиницей и рестораном в Уланском переулке, открыл вторую гостиницу и ресторан и предложил мне там создать джаз-клуб. Который мы назвали «Клуб Игоря Бутмана-2». Но одного помещения для нового клуба, конечно, недостаточно, необходимо создать концепцию, чтобы у этого места появилось свое лицо, которое бы отличалось от первого джаз-клуба. Сейчас мы продумываем программу и с сентября уже начнем работу.

– Какое лицо у вашего первого клуба?

– Здесь собираются мощные составы, большие биг-бэнды. И наши, и зарубежные. Нам удалось создать полноценный джаз-клуб, принимающий различные программы. Здесь интимная, но не камерная атмосфера, а в клубе на «Соколе» я бы хотел создать камерную ауру, чтобы могли выступать трио, дуэты, вокалисты. Там нет сцены, и музыканты оказываются намного ближе к зрителям.

– Вы руководите собственным биг-бэндом. Как вам кажется, есть ли что-то общее между политикой и руководством оркестром?

– Конечно, я же должен думать о каждом участнике оркестра, знать его сильные и слабые стороны. Кто из них что любит и чем увлекается, кто с кем дружит. Это тоже важно.

Оркестр – это своеобразный срез общества. Редко когда могу позволить себе быть мягким, куда чаще – жестким. На репетиции должны быть дисциплина и полное подчинение себя профессии. Конечно, после трех часов репетиции мы отдыхаем, гуляем, смеемся.

– Вы арт-директор клуба, в сущности, это деятельность административная, она вам как музыканту не мешает?

– У меня есть команда, которая занимается клубом. Я определяю общее направление развития, даю им различные стратегические указания. Так что на музыку время остается.

– Удается ли играть каждый день?

– Да, ежедневно я стараюсь не меньше двух часов играть.

– Как-то вы сказали, что все лучшее переняли у великих музыкантов. Кто ваши учителя?

– Из советских музыкантов моими кумирами являются саксофонист Геннадий Гольштейн, трубач Константин Носов. Также повлияли на меня и музыканты, с которыми я сотрудничал и играл.

Это аранжировщик Виталий Долгов, композитор и пианист Николай Левиновский, тромбонист Слава Назаров. У этих музыкантов я перенял очень многое. Ну и, конечно, на меня повлияли звезды джаза. Начиная от Луи Армстронга и кончая Колтрейном, Чарли Паркером, Диззи Гиллеспи, Майлзом Дейвисом. Вот это музыканты, у которых я старался перенять все самое лучшее.

– Насколько вы довольны собой как музыкантом?

– Не могу сказать, что я на сто процентов собой доволен. Поэтому-то я и занимаюсь ежедневно, очень переживаю, когда что-то не получается. Слушаю записи своих кумиров. А если бы я был полностью собой доволен, я бы этого не делал.

– Даже маститые музыканты говорят, что перед концертом волнуются.

– А как же без волнения? Если его нет, значит, пора уходить из профессии. И я тоже, конечно, волнуюсь.

От Москвы и до Нью-Йорка

– У вас есть квартира в Нью-Йорке и квартира в Москве. Какой из городов вам ближе и дороже?

– Сейчас я живу в Москве, здесь разворачиваются главные события моей жизни, поэтому Москва мне дороже. Хотя и Нью-Йорк я тоже очень люблю. Когда туда приезжаю, получаю огромное удовольствие.

Мне нравится атмосфера этого города, его энергетика. Люди там заряжены на жизнь, в общем настрое преобладают позитив и уверенность. Там я знаю многих музыкантов.

В Нью-Йорке у меня есть возможность не только исполнять музыку, но и играть в хоккей, общаться с друзьями, вечерами ходить в рестораны. Там даже в маленьких забегаловках очень вкусно. В Нью-Йорке я записываю и делаю сведение всех своих дисков, поэтому там часто бываю. Нью-Йорк тоже один из моих любимых городов, моя вторая родина.

– А Москву за что вы любите?

– Практически за то же самое. Дух Москвы требует от человека постоянного движения вперед и держит его в напряжении. Люди, живущие здесь, близки мне по своей энергетике, если они сюда приезжают, то обязательно чтобы добиться чего-то. Я полюбил Москву, когда приехал сюда первый раз, в шесть лет. Мы с папой ехали на машине, и я как завороженный смотрел на эти огромные улицы с интенсивным движением, на их широту, простор, мощь.

– А с точки зрения быта насколько Москва является удобным для жизни городом?

– Наверное, кому-то, может быть, и не очень хорошо здесь, но лично мне удобно жить почти во всех городах мира. Ведь человек я неприхотливый, и вот эта сторона жизни существенного значения не имеет. К тому же за последние годы Москва стала более комфортна. Появилось много новых магазинов, специальных бытовых служб. Да и внешний облик города, особенно вечернего и ночного, тоже значительно изменился в лучшую сторону.

Хоккей и джаз

– Не так давно у вас родился второй сын.

– Марку два года и девять месяцев. Он очень активный, энергичный мальчик с прекрасной памятью.

– Как правило, музыкальные способности передаются по наследству. Ваши дети будут музыкантами?

– Мой старший сын не хочет быть музыкантом. Хотя у него хороший слух, он занимался на фортепиано в музыкальной школе. Но сейчас он учится в Англии. Первое время там он по инерции продолжал заниматься, но так как мы уже не могли его контролировать, как в Москве, то в конце концов он бросил. Музыку он любит только как слушатель, профессия музыканта не для него.

– В программе «Звезды на льду» вы участвовали из интереса или ради пиара?

– Двигал мной интерес, но потом оказалось, что это уникальный пиар. Но я туда пришел покататься ради интереса.

– Ну да, вы же в прошлом хоккеист. Играли за ленинградский СКА. Как щедро природа вас одарила: и музыка, и хоккей.

– Ну, это мой отец меня научил всему.

– Он был музыкантом?

– Он не был профессиональным музыкантом, но обладал прекрасным слухом, играл на барабанах и пел. Иногда вечерами работал на свадьбах и юбилеях. Мама тоже любила музыку. А вот дедушка был профессиональным музыкантом, играл на скрипке в оркестре Кировского театра, пел в хоре. Детство у меня было бесшабашным, веселым, хулиганистым. До того как начал заниматься музыкой, бегал с мальчишками по двору, нередко дрался. Тогда у нас было две комнаты в коммунальной квартире в центре Питера около перекрестка пяти углов.

Досье «ВМ»

Игорь БУТМАН родился в 1961 году в Ленинграде.

Окончил музыкальную школу и музыкальное училище, факультет эстрадного искусства. Через два года молодого музыканта пригласил к себе на работу выдающийся джазмен Давид Голощекин.

Первое признание джазовыми критиками Игорь получил в 20 лет, когда в газете «Советская молодежь» был назван «открытием года».

Вскоре Игорь Бутман переезжает в Москву, где играет в оркестре Олега Лундстрема.

Когда в 26 лет Игорь приехал в Америку, он имел уже свой фан-клуб, образованный из самых знаменитых и уважаемых американских джазменов.

В Бостоне оканчивает знаменитый Музыкальный колледж Беркли по двум специальностям: концертный саксофонист и композитор.

В 1999 году создает свой биг-бэнд.

Игорь Бутман – лауреат Государственной премии Российской Федерации в области литературы и искусства.

Прямая речь

– Сейчас в Москве гораздо чаще можно услышать джаз, чем раньше. Также увеличилось число джазовых музыкантов, приезжающих в Москву из-за рубежа. И все это меня очень радует, ведь это позитивно отражается на жизни города, улучшает его энергетику.

Газета «Вечерняя Москва»

Опубликовано в 3:15 Comments Off